— Алекс, ты серьезно собираешься стать моим мужем?
Клер смотрит на меня с недовольством, в то время как мощная фигура Ольшанского преграждает путь её тонкой фигурке.
Лиза движется стремительно, прячась за Ольшанским, словно за надежной стеной, и я не могу отвести от них глаз.
Они словно магнитом притягивают мое внимание, затягивая в водоворот чувств, и я невольно начинаю допускать ошибки.
Столь странные решения и бурные эмоции завладевают моим разумом, и Клер, глядя на меня, выглядит так, как будто собирается высказать все, что её тревожит.
Ошибок не избежать; в моей жизни всё меняется, будто на новый взгляд.
На самом деле, Демид может легко отмахнуться от всех, а мне приходится сдерживать себя. Я — человек, определенные стандарты которого заставляют держать эмоции под контролем.
На мгновение в душе вспыхивает ярость, желание буквально вытолкнуть Клер, которая так умудряется достать меня.
— Ты что, и правда так плохо объясняю? — кажется, это убеждение становится маниакальным повторением надолго.
Я стараюсь успокоиться и понять, что происходит. Всё из-за Лизы, с каждой минутой теряющей свою защиту.
— Почему тебя это удивляет, Клер? — задаю вопрос, осознавая, что не могу так продолжать. — Да, я собираюсь жениться, и это не должно тебе мешать. Мы расстались.
— Но ты… как мог! — её неподдельный шок заставляет её опуститься на стул. Я жестом указываю официанту принести воды.
— Если ты снова подойдёшь ко мне и скажешь что-то о моей жене, я раздавлю тебя, поняла?
Её реакция ярка и настойчива, и, не готовая с этим мириться, я просто выхожу из ресторана.
* * *
Лиза
Прихожу домой, чувствуя, как усталость жжет в ногах. Ольшанский проводил меня до калитки, хотел удостовериться, что всё хорошо, но мне не нужно было больше вмешательства.
Демид, кажется, задумался о чём-то важном: его исследование о Марате бросает тень страха и неуверенности.
— Кто тебя привез? — спрашивает Крис, и её голос полон эмпатии.
— Ольшанский, — отвечаю, не желая углубляться в детали.
Кристина быстро отвлекает меня от темных мыслей, но её недовольство лишь усиливает напряжение в воздухе.
— Зачем в это всё впутываться? — звучит её предостережение.
— Я сама решу, что делать, — стою на своём, беря бумаги. — Мне нужна правда!
Споры перерастают в недопонимания, и я не успеваю даже высказать всё. Зачем это делать, если решение всё равно остается за мной?
* * *
На следующий день Лиза спешит к чайнику, когда слышится звук двигателей. Ольшанский, наконец-то, у её порога с интересной новостью о её женихе. Однако она преждевременно решает, что всё будет спокойно, когда на самом деле ему нужно это дело. А именно разобраться с настоящей опасностью, которая нависла над всеми ими.
